Он - человек простой и скромный с виду, земной и добродушный. Так сразу и не скажешь, что это тот самый известный мастер, который с 1993 по 1997 гг. возродил Крест Евфросинии Полоцкой (а после ставротеку для креста и раку святой), и о котором написано даже в школьных учебниках по истории Беларуси. И хотя Николай Кузьмич имеет множество почетных званий и наград, но все же в разговоре держится по-свойски: шутит, поднимает насущные профессиональные и человеческие проблемы.
В декабре 2010 года в Музее современного изобразительного искусства в Минске состоялось открытие выставки Николая Кузьмича "Ювелирика", которая работала до 15 января 2011. Название, кстати, придумал писатель Владимир Орлов, давний друг художника-ювелира и эмальера. Объединяет их Полоцкая земля, которая для Владимира Орлова - малая родина, а для Николая Кузьмича - творческая судьба. Сейчас он работает над лампадами для полоцкого монастыря.
"Ювелирика" - название не напрасное. Около 140 единиц ювелирных изделий Николая Кузьмича - это действительно поэзия. Брошки, подвески, серьги, булавки, иконки и эмали имеют такую изысканную форму и цвет, такие эмоциональные душевные названия, что воспринимать их утилитарно - просто как аксессуары, декоративные объекты - невозможно. "Воспоминание о радуге" - серия веселых пестрых эмалей; "Эхо веков" - стильные подвески, стилизованные под старину; подвески "Вырай" - синие-синие и с волшебными птичками, кстати, любимыми элементами мастера; эмали, посвященные Грюнвальдской битве и природе родной земли... Думаю, любая красавица была бы рада заполучить в свою коллекцию драгоценностей такую вот авторскую художественную работу. Только за украшениями самого знаменитого белорусского ювелира очереди, как он сказал, почему-то не стоят... Почему?
- В Беларуси нет арт-рынка, - считает мастер. - А в таких условиях очень сложно сформировать наши с покупателем отношения...
Восстановление Креста Евфросинии Полоцкой - это та предопределенность, которая связала Николая Кузьмича с древней византийской перегородчатой эмалью. Мастер возродил эту сложную технику XII века, которая раньше была техникой изделий исключительно для первых лиц в государстве. Сегодня художник создает в этой технике свои собственные работы. Но по ряду причин он, к сожалению, не имеет возможностей передавать другим свои уникальные знания. Знания, эти, кстати, достались мастеру не просто так. Он долго не мог разгадать загадку старинной техники: современными технологиями во время работы над Крестом он пользоваться не имел права, поэтому искал рецепт техники сам экспериментальным путем. Знания пришли внезапно и загадочно: во сне.
- Во время работы над Крестом Евфросинии Полоцкой вы даже ходили в паломничество в Святую землю. Работа над Крестом как-то изменила вашу жизнь?
- Я не могу сказать, как она изменила мою жизнь... Кажется, как жил, так и живу. Я сам из верующей семьи, моя мама была верующей. Каждый человек стремится стать более чистым и добрым, не совершать дурных поступков - я в этом только укрепился.
- Чем сложна техника византийской эмали?
- Самая главная сложность - это то, что нет преемственности, школа разрушена. Была преемственность традиций в ІІІ, ІV, VІІ, ХІІ веках, а потом исчезла... Сейчас, конечно, для меня эта сложность уже неактуальна. В технике горячих эмалей я работаю 15 лет. Но когда я начинал работу над Крестом в 1993 году, было очень сложно. Вообще, времена были страшные. Тогда же еще за причастность к религии и за решетку могли посадить...
- Передаете ли вы кому-нибудь свое мастерство?
- Ювелиров очень много. В каждом районном центре есть ювелир. Ведь это ремесленная работа. Но сложную технику древней византийской перегородчатой эмали я не могу никому передать, к сожалению... Ведь для этого нужна законодательная база. А ее нет. Я живу в Бресте и работаю с драгоценными металлами как индивидуальный предприниматель. По нашему законодательству я не могу себе взять никакого наемного человека в "подмастерья", так сказать, чтобы научить его своей технике.
- Вас вдохновляет белорусская природа?
- Дело даже не в природе, а в состоянии, которое ты переживаешь, допустим, летом: гроза, жара. Все мои работы - это состояние моей души: то, что чувствую, то и творю.
Ольга Чайковская.